Главная » Новости » Маменькин сынок

Маменькин сынок

          Этот крепкий, симпатичный, выглядящий намного старше своих 23 лет парень везде ходит с мамой. Не потому, что он боится кого-то или чего-то. Он боится себя. Боится, что в очередной раз сорвется, забудется и пустится драться, столкнувшись с несправедливостью чиновников или просто с бытовым хамством. И тогда только мама или брат смогут остановить его прорвавшуюся агрессию, не дать до смерти забить привыкшего к безнаказанности случайного обидчика. Таким его сделала война…

О том, когда не было войны

          Сказать, что Владислав Яворский и его младший брат в мирное время были ангелами во плоти, означает соврать. Обычные хулиганистые мальчишки, любители музыки, шумных компаний и веселых вечеринок. Ангелом в их семье всегда была (и остается) мама. Мама, вырастившая их одна, выпестовавшая и воспитавшая настоящих мужиков. Мужиков с обостренным чувством ответственности за ее и свои жизни. Именно эта ответственность заставляла шустрых пацанов серьезно относиться и к учебе, и к своему здоровью, и к событиям, происходящим вокруг. Мама внушила сыновьям, что рассчитывать на помощь влиятельных и богатых покровителей им не приходится. Потому выбиваться в люди им придется самим, держась друг за друга. Они и выбивались. Оба поступили на дневное отделение КНУ за счет госбюджета, без взяток сдавали экзамены, не употребляли спиртного, предпочитая спорт спирту. И кто знает, куда привела бы их дорога, если бы не повестка в армию. Она пришла 3 августа 2014 года младшему брату. Пришла вопреки закону, не разрешающего призывать в армию студентов дневного отделения.  И недавно отслуживший срочную службу Владислав бросился в военкомат вслед за братом. Нет, речь не шла о возможности откупиться или откосить. Просто бросить младшего в пекло войны в одиночестве Влад не мог. Он привык быть старшим, привык заботиться о младшем, опекать его, защищать от обидчиков. Потому потребовал от военкома: «Берете его, берите и меня». Что может быть проще? Два лучше одного. Повестку выписали и второму Яворскому. Тянуть было не куда. Пришлось сообщать маме…

          Что было? А что могло быть в душе у одинокой женщины, обоих сыновей которой, ее любовь и надежду, в один день решили отправить в ад? Просила, умоляла военкома пощадить. Тот был непреклонен. Ехать нужно. Хотя бы одному. Кому, пусть решает мама…

          В зону АТО братья Яворские отправились вместе. Обещали вернуться живыми. Вернулись. Но какими!

О войне

          О своей первой встрече с войной Владислав вспоминает так: «Это было в Донецкой области. Не прошло и 15 минут после нашего приезда, как позицию накрыло «Градами». Первое чувство? Паника. Желание бежать. Бежать, неважно куда. А это смерть. Спасибо командиру. Молодой парень с позывным «Чапаев» сделал мне подножку и повалил на землю. Так я остался жить. Потом привыкаешь ко всему. Привыкаешь к обстрелам, к грязи, к мысли о том, что ложась вечером спать, ты можешь не дожить до утра. Да и к смертям вокруг привыкаешь тоже. Понимаешь, что в любое время сам можешь оказаться на месте погибшего. Под минометным огнем шутишь вместе с пацанами и убиваешь в ответ. Самое жуткое, что убивать привыкаешь, это становится нормой и даже в какой-то мере нравится…».

О быте и том, что дала армия

          «Что мне дала армия? Камуфляж, автомат и комплект патронов к нему. Из защитных средств-каску образца 1944 года 1964 года выпуска. Пробивается резким движением ножа и ничего, кроме морального успокоения, не приносит. Кевларовая стоит 4 тысячи гривен. Деньги на их покупку для нас собирали мамины сотрудники и наши однокурсники. Если бы ее не было, я бы с вами уже не разговаривал. Бронежилет и все остальное привезли волонтеры. У меня вообще создалось впечатление, что наша армия за счет волонтеров выжила. Продукты питания, лекарства, палатки, инструмент, одежда, обувь, средства гигиены, оборудование – это все привозили они. Привозили с избытком. Так что жаловаться особо не приходилось. Был у нас парень – повар от Бога. Из простых продуктов такие шедевры творил, что не во всяком ресторане попробуешь. Основная проблема – помыться. Когда тепло, это можно сделать хоть в луже. А вот зимой приходилось туго. Освежались разве что влажными салфетками. А так терпели».

Об отношениях между сослуживцами

          «Война – место особое. Она сразу показывала ху из ху на самом деле. Там нет ни возраста, ни должностей. Самые борзые на гражданке оказываются самыми тихими и забитыми там. Дрожат, скулят, прячутся кто куда во время боя. Те, кто в быту казались тихонями в бою могли прикрыть собой, вынести раненого товарища, не заботясь о собственной безопасности. С бесконечной благодарностью за спасенную жизнь вспоминаю нашего водителя Игоря Николаевича Калацюка. Ему было уже за 50. Потому в бой шел первым. Говорил: «Пацаны! Вам еще жить да жить! Я детей вырастил. Вы для меня, как сыновья!» Помню и приезд борзого из Национальной гвардии.  Пафосный такой, крутой, бесстрашный. Вместо пластин в бронежилете всякая фигня. На нас смотрел свысока. Еще бы, снайпер, элита! Бросил броник, пистолет, взял мобильник, и пошел в «зеленку» поговорить с мамой. Там его и накрыло… А в смерти обвинили командира. Не досмотрел, дескать».

О ранении

          «Это произошло под Новоорловкой. Мы приехали на блокпост забирать посылку. Начался обстрел. Мы связались с начальством, попросили оказать арт-поддержку. Нам отказали. Был период перемирия, нарушить которое руководство не решалось. Помню, как рвануло под автобусом, как я заговорил с находящимся в нескольких сотнях метров от меня братом. Снаряд разорвался рядом. Боль я не ощутил. Просто почувствовал сильный толчок в голову и запах горелой кости.  Продолжал разговаривать по телефону. Потом закружилась и дико заболела голова. Я потерял сознание. Из-под автобуса меня вытащил наш дядя Игорь. Он кинулся к машине, отвез меня в госпиталь в Артемовск. Извлечь из головы осколки там не смогли. Самолетом отправили в Харьков. 5 суток я находился в коме. 5 суток брат не решался сообщить маме о том, что произошло со мной. Сказал, когда я пришел в себя.  В голове оказалось 16 мелких и 1 крупный кусок металла. Вторую операцию делали уже во Львове. Диагноз: «Множественные осколочные ранения в область головы. Повреждение костей черепа. Контузия». Три месяца назад я вернулся домой долечиваться, хотя до сих пор числюсь в части и удостоверения участника боевых действий еще не получил».

О том, что на войне главное

          На войне главное знать, что тебя ждут дома. Ждут живым, и умирать ты не имеешь права. И в бой тогда идешь не за абстрактную Родину, а за свою мать, за жену, за детей, за сестер и братьев. Идешь, чтобы им было легко и спокойно. Чтобы война не пришла в твой родной город. И еще – там все меняются. Начинают понимать и осознавать ценность каждой минуты мирной жизни. Я вот, например, понял, что не слишком хочу быть инженером- строителем.  Моря хочу. Очень. Позволит здоровье – пойду в мореходку. Не позволит – просто перееду куда-нибудь в тихий поселок у моря, стану там жить, заведу лодку и буду наслаждаться миром. Ведь если не проживешь эту жизнь согласно своим желанием, то второй жизни не будет, да и эта, единственная, может оборваться в любой момент».

О возвращении «в мир»

          «Я очень тяжело привыкаю к мирной жизни. На войне было все просто. Ясно, кто друг, кто враг. На кого можно рассчитывать, а от кого лучше держаться подальше. Подлецу можно было смело врезать в рожу и сказать напрямую то, что ты о нем думаешь. Тут же приходится соблюдать правила приличия, дипломатию долбанную. И сидит такая зажравшаяся, не знающая бомбежек тетка в регистратуре, и плевать ей на тебя, на твои ранения и заслуги. «Опять из АТО?» - говорит, отвечая на просьбу найти твою медицинскую карточку и продолжает гонять чаи. А потом вызывает милицию. Потому, видать, что уже не раз от таких, как я, получала. А в маршрутке пьяное быдло права качает. Я одного едва не убил за то, что оскорбил девушку, которая ехала вместе со мной и братом. Как бил, не помню. Брат сумел оттащить. А еще спать не могу. Даже со снотворным. Забываюсь часа на четыре. А во сне война идет. Я вскакиваю, и понять не могу, где я. Трудно мне тут. Странно, но обратно тянет, на передовую. Туда, где слова с поступками не расходятся. Посмотрю вокруг: а тут страшнее, чем на войне. Коммуналка чудовищная. Цены на продукты бешенные. Мать из последних сил тянется. Там таких проблем нет. Ночлег в окопе или в блиндаже бесплатный, пожрать дадут. Думать не нужно. За тебя думают. Потому, что там, если станешь думать, почему, при явном преимуществе в силе и возможности наступать, нас заставляют оставить позиции и двигаться назад, вообще свихнешься. Но нужно жить. Для матери жить, для брата. По виду он целее меня, но войну пережил острее. Психика пострадала больше. Уж очень за меня переживал. А еще семью хочу. Детей. Чтобы ждали меня, любили, верили. Чтобы быть для них самым важным и нужным. Знаю, что краснеть им за своего батю не придется».

Депутат Криворожского горсовета Константин Караманиц о военнослужащих, вернувшихся из зоны АТО

          «История Владислава характерна для ребят, переживших войну. Учиться мирной жизни, - это как учится ходить после серьезной травмы. Это трудно и не у всех получается сразу. И нам также важно научиться их принимать такими, какими их сделала война. Поэтому совместно с Криворожским городским центром социальных служб для семей, детей и молодежи нами был разработан семинар-практикум «Как встретить героя?». Несколько таких семинаров уже было проведено. Судя по отзывам участников такие семинары нужно посетить врачам, работникам исполкомов, юристам, коллективам предприятий, в общем всем тем, кто сталкиваться в повседневной жизни с бывшими воинами. Надеюсь, что через такие семинары будет оказана должная поддержка таким героям, как Владислав. Я вообще рад, что Владислав присоединился к нашей команде и не собирается оставаться со своими проблемами один на один, но хочет помогать другим. А по поводу предложений в проведении семинаров прощу обращаться к координатору Центра помощи воинам АТО и членам их семей Сергею Бурлаке. Семинары являются бесплатными, так что их может свободно посетить любой желающий».

Адреса приемных Центра помощи воинам АТО и членам их семей:

          - Терновской р-н, ул. Федоренко, 5А (в помещении ПриватБанка), тел.: 098-651-43-51,

          - Жовтневый р-н, мкрн. 4-ый Заречный, 32 (в помещении тур. агентства «Дискавери»), тел.: 097-594-88-82,

          - Долгинцевский р-н, ул. Кириленко, 10 (в помещении ПриватБанка), тел.: 096-905-76-46.

          Координатор работы Центра Сергей Бурлака, тел.: 067-262-11-91